11 МИНУТ С АНДРЕЕМ ХЛЫВНЮКОМ
"Бумбокс" — одна из немногих групп, которую я слушаю на протяжении 15 лет, каждый раз открывая для себя что-то новое: в стилистике, в музыке, в текстах. Этот год стал для "Бумбокса" насыщенным. Изменения в составе, выход двойного альбома "Таємний код: Рубікон" и большой тур.

Меня пригласили поговорить с Андреем Хлывнюком в офис музыкантов, который находится на территории киностудии Довженко. Конечно, я согласилась. Там царит творческая атмосфера и радушие людей, которые угощают тебя сладостями и белым сухим.

Наше интервью с Андреем продлилось всего 11 минут, — у музыканта очень плотный график и он торопился на следующую съемку. Но я рада, что удалось пообщаться даже в таком формате.

»
Андрей, во-первых, хочу сказать спасибо за невероятно эмоциональный, домашний и теплый концерт Бумбокс Family Show этим летом. Была на многих ваших выступлениях, но это стало действительно особенным для меня.

Спасибо. Класс.

В недавнем интервью вы сказали, что то, что делаете на сцене — чистый секс.

Да, я имел в виду — играть на большом звуке для тех, кто хочет слушать твою музыку. Это отдаленно можно сравнить с первым свиданием и еще много с чем.
Концерты — это территория свободы. И музыканты там либо свободны, либо нет.
Что вам ближе — стадион или более камерные площадки?

Дело не в том, где вы играете и не в количестве людей. Дело в том, что вы чувствуете, когда играете. Происходит ли у вас эмоциональный обмен — в первую очередь, между музыкантами, открыты ли они.

Концерты — это территория свободы. И музыканты там либо свободны, либо нет. А зритель потому и называется зрителем — он может за этим наблюдать, и только иногда, на самых удачных концертах, быть еще одним музыкантом. А сколько зрителей — это уже не суть. Да, адреналина может быть больше перед выходом на сцену, когда знаешь, что тебя ждут много тысяч людей. Но это не значит, что концерт на стадионе лучше или сильнее, чем в клубе.

Как вы чувствуете эмоциональную связь со своим зрителем?

Я никак ее не чувствую, потому что зрители играют концерты вместе со мной. Я чувствую с ними музыку, они резонируют. Я часто просто удивляюсь и радуюсь этому.

Это не в гости к родственникам приехать, когда вам хорошо. Но подобные ощущения можно сравнить с тем, когда вы вместе играете в футбол, квадрат или, например, прыгаете по очереди с тарзанки.
"Таємний код: Рубікон" из разряда пан или пропал. Это действительно рубикон, посттравматический и травматический синдром в действии. Коренное изменение и личных, и социальных статусов.
Расскажите о каждой из двух частей нового альбома "Таємний код: Рубікон". Почему вы разделили его?

Мы разделили альбом по просьбе нашего продюсера (Алексей Согомонов, —ред.). И еще потому, что песен было много, около 17 или 18, я не люблю такие длинные альбомы. Поэтому с долей условности поделили альбом на хип-хоп и блюз-рок части.

Хип-хоп уже вышел, если вы думаете, что блюз-рок, в который мы намешали всякого-разного, будет веселее, то вы ошибаетесь. Это альбом из разряда пан или пропал. Это действительно рубикон, посттравматический и травматический синдром в действии. Коренное изменение и личных, и социальных статусов. Портал, который открылся на месяц, и в течение этого месяца я выплевывал песню за песней, иногда по несколько в день, не договариваясь ни о тональности, ни о форме вместе с музыкантами, в частности, вместе с нашим гитаристом Олегом Аджикаевым.

Я уезжал со студии в три часа ночи, заезжал на заправку за кофе, понимал, что мне нужно вернуться на студию, звонил Олегу и мы записывали еще одну песню, которая только что родилась, прямо у кассы. Мы начинали играть и песня ложилась прямо на зарисовки по формам, по темпоритмам. И когда после очередного "заезда" прозвучала фраза, что это уже рубикон, я понял, что название альбома надо будет дополнить. Так появился "Таємний код: Рубікон". Столько усталости, надежды, веры, отчаяния и понимания новых горизонтов, столько вдохновения за один короткий период я переживал последний раз пятнадцать лет назад, а, может быть, и никогда не переживал. Оно всегда было растянуто годы. А здесь бам-бам-бам и все.
"Музыкант здорового человека", назовем это так, — мечтает быть известным, но многие и так его знают.
В прошлом году вы поменяли состав группы, и вместе с двумя новыми гитаристами — Олегом Аджикаевым и Дмитрием Кувалиным в Бумбоксе впервые появилась девушка — бас-гитаристка Инна Невойт. Как и почему решили, что именно она должна стать частью группы?

Я послушал, как она играет и предложил попробовать репетировать вместе.

Как вы познакомились с Инной?

Все музыканты так или иначе знают друг друга. В этом и заключается странность нашей профессии. Могут не знать имен, но слухи о том, как кто играет — распространяются молниеносно. Нас всего-то 40 миллионов (улыбается). "Музыкант здорового человека", назовем это так, — мечтает быть известным, но многие и так его знают. Ты можешь попробовать поиграть — получится ли у вас, вот в чем вопрос.
Мы не друзья, такие "не разлей вода". Это другая форма дружбы или семейных отношений, если хотите.
Вы уже сыгрались с новыми музыкантами?

Я бы не вышел на сцену, ни на один концерт и даже ни на одну песню с теми людьми, с которыми я не сыгрался. Это длительный процесс — до первого концерта минимум месяц, а то и два, репетиций. Иногда это происходит быстро, иногда — долго. Все зависит от того, чего вы хотите добиться.

Случаются ли разногласия в команде?

Безусловно. Все взрослые люди — они ругаются, смеются, плачут, ссорятся, у каждого свой характер, причем ярко выраженный. Но это только характер, мы же собрались играть музыку. Мы не друзья, такие "не разлей вода". Это другая форма дружбы или семейных отношений, если хотите.

Мы можем не ходить вместе в одни бары после концерта или у нас могут быть разные интересы. К примеру, Валик (Валентин Матиюк — диджей "Бумбокс", — ред.) — любит ремонтировать собственные машины. А Виталик, наш тур-менеджер — любит рыбалку. Это не означает, что мы должны друг у друга детей крестить.

Но у нас есть общее под названием "играть музыку". Это образ жизни, и ты по характеру игры человека понимаешь, сможет ли он отбросить быт, хотя бы на время стать свободным.

Если у вас есть возможность выбирать языки и цвета (говорим о языке, а подразумеваем цвета) — можете рисовать разными цветами. Если у вас один цвет — это всегда ч/б.
До выхода первой части альбома вы презентовали песни "Тримай мене", "Твiй на 100%", "Безодня" и "ДШ". Расскажите, почему именно "ДШ" на русском?

В выборе работы над песнями язык используется как инструмент. У него есть свой спектр звуков, который подойдет или нет под ту картину, которую вы хотите "нарисовать". Если у вас есть возможность выбирать языки и цвета (говорим о языке, а подразумеваем цвета) — можете рисовать разными цветами. Если у вас один цвет — это всегда ч/б.

Кроме того, в этой песней есть социальный подтекст, вы во всем разберетесь, когда увидите клип на песню "ДШ". Это, в том числе, и обращение к той стороне.
Коснусь трека "Безодня", который вы исполнили с Тиной Кароль. Как работалось с Тиной?

Отлично. О Тине Кароль могу сказать много хороших слов. Восемь часов на съемочной площадке клипа "Безодня" — это восемь часов отличной продуктивной работы. Один или два дубля в студии — и песня записана. Это профессионализм редкого, высочайшего качества, что очень важно. Тина — умничка.
Вы признались, что перед запуском "Таємного коду", слушали много музыки 60-х, 70-х. Кого именно?

Я слушал соул, госпел, много старого рок-н-ролла. Хотелось попробовать смешать ритм-энд-блюз с трип-хопом, блюзом 70-х, с украинской родной эстрадой 70-х… Хотелось опробовать свои рецепты, запишите, кстати, кто интересуется: "Берете рояль Steinway и хип-хоповый луп..."
— Андрей, вам пора на съемочную площадку!

Так неожиданно мы заканчиваем нашу беседу с Хлывнюком. На часах начало десятого вечера. Я допиваю свой бокал белого сухого и отправляюсь домой.

»
ФОТО
Сергей Сараханов
ИНТЕРВЬЮ
Анна Иваненко, главный редактор HOCHU.ua
ФОТО
Артур Радько
Поделись интервью в социальных сетях:
© 2005-2019, HOCHU.UA