Эксклюзивное интервью со Стасом Шуринсом

о звездной болезни, всепоглощающей любви и втором шансе


Ноябрь 2009. В Украине стартует "Фабрика звезд-3". Признаться, это был самый сильный сезон проекта. Появляется много новых и бесспорно крутых имен. И на устах всех моих подруг и сверстниц — Стас Шуринс, Стас Шуринс, Стас Шуринс…

Слукавлю, если скажу, что сразу разглядела в сладкоголосом красавчике уникального певца. Конечно, "Не сходи с ума" — песня, слова которой до сих пор помню наизусть, но истинное лицо самобытного артиста Стас Шуринс показал на проекте "Фабрика звёзд. Россия VS Украина". Именно там прозвучали сильные хиты, а песня "Небо-кровь" стала началом нового творчества, далекого от попсы.

В 2014 году, в пик популярности, Стас Шуринс перестал звучать, и меня всегда интересовало, почему? Спустя годы певец снова громко заявил о себе и рассказал, как, потеряв все, обрел что-то новое. Оно и называется жизнь.

Стас, в 2014 году вы прекратили выступать и покинули Украину. Куда отправились?
— Сначала мы с женой отправились ко мне на Родину, в Латвию. В Риге остались совсем ненадолго, и в 2015 году уже переехали на ПМЖ в Германию. Там я решил попробовать свои силы в проекте The Voice Of Germany, дошел до финала, проехал тур в рамках шоу... Опыт был очень сложным и неоднозначным, после этого я решил для себя раз и навсегда отказаться от участия в каких-либо конкурсах. Это очень выматывает морально и физически. Подвергаться постоянной оценке, которая не всегда объективна, порой элементарно зависит от настроения судей... Возможно, я просто повзрослел и не хочу больше никому, кроме себя, ничего доказывать.

Когда я уезжал из Украины, планировал вернуться, поэтому продолжал заниматься музыкой в Риге. Но в Прибалтике заниматься музыкальной карьерой вообще не вариант, возможности минимальные, а на то время Украина меня разбаловала популярностью.
В 2016 году вы участвовали в немецком "Голосе". Когда к вам повернулись все 4 кресла – вы рассказали, что в один момент потеряли все. Что имели в виду и почему так произошло?
— У меня было такое ощущение, потому начало 2009 года было одним из самых ярких периодов моей жизни. Совершенно внезапно у меня появилась карьера, о которой раньше не мог и мечтать. Я — простой парень из Риги, попал в совершенно новый мир. Признаться, у меня было ощущение, что жизнь удалась и это никуда не денется. Но когда мне пришлось уехать из Украины — появилось чувство, что лишился всего.

Однако, так сложилось. Это была пора решений и не только для меня. Появился полнейший разлад самого с собой. Я не знал, куда двигаться дальше.

В 2013 году состоялась презентация моего альбома "Естественный отбор", над которым мы работали очень долго и вложили практически все, что было, сделав ставку на то, что потом будет тур и появится возможность этот материал показать людям на концертах. А потом этот тур просто отменился, потому что все мы помним, что было в начале 2014 года...

Наступил период, когда людям было просто не до меня в целом. Я это прекрасно понимал. При этом я всегда понимал, что вернусь.
Вы сказали, что заниматься в Латвии музыкой невозможно, поэтому решили переехать в Германию. Почему выбрали именно это страну?
— Моей жене понадобилась помощь квалифицированных врачей. В Германии медицина хорошо развита. Кроме того, ее родители живут в Германии. Так, решили на некоторое время переехать туда.

Постепенно поняли, что там хорошая экология, уровень жизни достаточно высокий. Не стоял вопрос о возвращении назад. С 2015 по 2016 у меня появился четкий план — выучить язык и пойти на "Голос" в Германии. Когда попал в шоу, все тоже шло неплохо, объездил с туром Германию. И постепенно приходило ощущение, что должен вернуться: есть готовый альбом, стало больше опыта, есть что сказать людям.
Вы работали почтальоном в Германии. Почему именно этот вид занятости?
— Потому что проще всего устроиться почтальоном (улыбается). В Германии все официально, куда бы ни ткнулся — нужна куча документов. Несмотря на то, что я — гражданин Евросоюза, уладить любую серьезную проблему очень непросто.

Для того, чтобы решить вопрос с проживанием, нужно было устроиться куда-то работать. Кроме того, что это помогло решить проблемы с документами, для меня еще стало и хорошей проверкой, даже не на вшивость, а просто проверкой. Кстати, хороший совет для людей, которые уже достигли кое-какого успеха и считают, что слава в их руках, популярность никуда не исчезнет, и можно пренебрегать своей профессией, меньше общаться с поклонниками... Так вот, этим людям я бы советовал хоть недельку поработать почтальоном.

Это было до того, как я пошел на "Голос", потому что после участия в проекте у меня уже был контракт с крупнейшим мировым лейблом Universal Music Group.
У вас была звездная болезнь?
— Она была жутчайшей! Когда я вспоминаю то время, то удивляюсь, почему не появилось рядом человека, который бы дал мне в лицо (смеется). Хорошо, что сейчас есть с чем сравнить. Было бы гораздо обиднее, если бы это началось в 29 лет. В любом случае, для личностного роста было полезно. Какие-то пазлы в голове стали на место.

Сейчас гораздо проще. А когда-то я действительно убегал от фанов. Доходило до того, что иду из магазина, а кто-то начинает преследовать меня. Иногда приходилось заходить в ресторан, чтобы "пересидеть". Сейчас все иначе. Если для человека важно сфотографироваться со мной, поговорить — стараюсь максимально быть открытым.

Был период, когда не то что пренебрегал, а просто пытался себя сохранить, потому что меня не научили, как жить с популярностью, не объяснили, что это значит. Делать выводы пришлось доходить самому. Теперь я спокойно хожу по улице и чувствую себя увереннее.
Не было ответа
ни на один вопрос: что делать с клипами, что делать с песнями,
в какую сторону двигаться? При этом была тотальная свобода.
Она меня и погубила по большому счету.
Для многих артистов вы писали песни, в том числе и для Веры Брежневой. Не было возможности установить сотрудничество с Константином Меладзе?
— Возможность была всегда, просто насколько это было бы адекватно воплотимо в жизнь? Сделать проект колоссально тяжело. Тем более, на тот момент у Константина уже были проекты "Инь-Ян", "БИС", "ВИА Гра"... И каждый из них должен был быть индивидуален и выглядеть со всех сторон, как настоящий артист. Понимаете, насколько это изматывает?

На момент, когда снимали "Фабрику звезд-3" в Украине, у Меладзе практически не было времени заниматься своими воспитанниками. За этот период для них не было написано ни одной песни. А, естественно, нужно было уделять им время. Поэтому он сказал мне откровенно: "Мы можем начать работать, но не полноценно. А для тебя это недопустимо, потому что ты новый артист. Для того, чтобы все получилось, тебе нужна та команда и та опора, которая будет тебя обрамлять, как драгоценность."

Мы с ним всегда открыто общались. Я мог спокойно озвучить свои идеи и услышать адекватный совет. А по прошествии времени у меня образовалась моя команда, и надобность в сотрудничестве с Константином пропала. Тем не менее, он навсегда останется человеком, который меня открыл. Если бы не он, то моя история могла закончиться еще на первом эфире "Фабрики звезд", когда меня выгнали. А благодаря его праву "Veto" меня вернули, и я стал победителем. Передо мной открылись двери во взрослую артистическую жизнь.
Раскройте правду, победив в проекте "Фабрика звезд", вы подписали контракт с Константином Меладзе, но, как оказалось, он был "липовый". Что же по факту получил победитель?
— На самом деле, это был не контракт, — а договор. А получил я карьеру. Мне повезло, возможно, даже больше других. К сожалению, я этим неправильно распорядился.

Меня отпустили вообще. Я стал совершенно вольным артистом, который начал зарабатывать другие деньги. Была возможность вкладывать все в себя и свое творчество, но я не понимал, как это воплотить в жизнь. Не было ответа ни на один вопрос: что делать с клипами, что делать с песнями, в какую сторону двигаться? При этом была тотальная свобода. Она меня и погубила по большому счету.

Я очень хорошо зарабатывал и ни с кем не делился. То есть, получил такой бонус, о котором многие артисты могут только мечтать: меня слепили, меня показали, поставили на сцену и отпустили — это сказка.
Правда ли, что вы называете себя "Маленький, но гордый прибалтиец"? Это значит, что о помощи у влиятельных просить не привыкли и не собираетесь?
— Да. Но, скорее всего, не гордый, а с чувством собственного достоинства. Знаю, что могу, а чего — нет.

Кстати, про "маленького, но гордого прибалтийца" было сказано в шутку (улыбается). Я уже однажды пошутил в эфире радио, сказав, что мою жену зовут Виолетта и у нас есть дочь. На самом деле, ее не зовут Виолетта и детей у нас нет. Зато есть две собаки. И вот сейчас мне иногда говорят: "Это же вашей дочери уже лет восемь". Это очень смешно.
Я понял,
что все могу, они все могут, каждый из нас способен на невозможное
при желании.
И вот вы снова в Украине, написали очередной хит "You Can Be". Что дальше в планах?
— История долгая, но если вкратце, у меня есть огромное желание, которое воплощаю в жизнь. Я не вернулся с "просто" песней и "просто" клипом, а-ля: вот, смотрите, где-то был и вернулся еще попеть. У меня всегда была мечта заняться благотворительностью или какой-то социальной поддержкой, привлекать людей к важным вопросам или к тому, на что не обращают внимания.

Так получилось, что моя песня стала мотивационной, потому что в ней текст обязывает собрать себя в кучу и идти жить дальше.

Однажды я совершенно случайно наткнулся на видеодокументалистику паралимпийских игр и был очень впечатлен: люди, несмотря ни на что, вытворяют невероятные вещи. И тут мне стало стыдно, потому что часто опускаю руки, а не имею на это права, потому что эти сильные личности не расслабляются ни на секунду, достигая высот.

Пообщавшись с ними, я понял, что все могу, они все могут, каждый из нас способен на невозможное при желании. Поэтому с помощью песни, которая, надеюсь, станет началом плодотворной в работе с паралимпийским комитетом, хочу привлечь внимание людей к этим героям.
Сейчас вы живете на сколько стран одновременно?
— Пока на две, это Германия и Украина. Можно сказать, на две с половиной — Рига там тоже иногда проскакивает (смеется). Пока это мой второй прилет в Киев, а их еще будет много. Пока не могу уехать из Германии, поэтому придется летать довольно часто.
Правда, что вы не пускаете в мир песни без одобрения жены?
— 100 % правда. У каждого артиста должен быть рядом человек, которому он доверяет безусловно. И кто это, как не человек, с которым ты связал свою жизнь. Мы, кстати, венчаны.

На жене я проверяю свои песни, как бы странно это ни звучало, а она — никогда мне не врет. Это единственный человек в моей жизни, который говорит мне прямо в лоб, не подбирая выражений. Может очень жестко что-то объяснить, но при этом я окутан любовью и заботой.

Если я вижу, что на нее что-то влияет, трогают слова, значит, в этом что-то действительно есть. Иногда я что-то пишу и думаю, что неплохо, но чего-то не хватает. Как правило, она подтверждает мои опасения и советует написать другой текст. Либо мы вместе сидим, я ей что-то напеваю, и она такая: "О, уже интереснее становится". Мне повезло, у нас отличный творческий дуэт. Не устаю повторять, как мне повезло.
Ваша жена, как и вы, творческая личность? Она поет?
— Безусловно! Как она поет, я, конечно, не слышал (смеется). По поводу всего, что связано с моей карьерой, она сказала: "Значит так, дорогой, это твоя творческая жизнь и твоя карьера, там делай все что хочешь: давай интервью, фотографируйся, снимай клипы, но чтобы меня в этом не было!". Она категорически против, и я поддерживаю ее позицию.

У меня в жизни уже были ситуации, когда я открыто рассказывал о своей личной жизни, а в итоге все закончилось очень грустно.
Никому
не позволю вмешаться в свою жизнь и
и свою семью.
Если правильно понимаю, вы говорите про певицу Анастасию Кочетову (в прошлом сценическое имя Эрика, а сейчас — MamaRika)? Как-то вы говорили, что в определенный момент вас попросили сыграть любовь.
— Это очень занятная история, но не знаю, насколько о ней тактично говорить по отношению к Насте (улыбается). Мы начали встречаться, продюсеры это заметили и сказали, что было бы неплохо показать это людям, ведь мы же должны быть открытыми. А нам по 19 лет. Почему нет? Мы же максималисты. Такие: да, мы все покажем, мы же, как на "Дом-2: Построй свою любовь" (смеется).

Эта идея развивалась, было актуально рассказывать о личных отношениях. Был первый опыт медийной известности. Спустя годы смотришь и думаешь, что это было настолько норовито! Ну можно же было как-то исподтишка отснять, потому что таких моментов было масса. Застать нас где-то в объятьях или целующихся было несложно. Что было, то было. В итоге закончилось не очень хорошо по ряду причин, и одна из них — давление со стороны и влияние общественности.

Сейчас я это пресекаю, мне не 19 лет, мозги работают по-другому. Теперь никому не позволю вмешаться в свою жизнь и свою семью.
Вы не любите говорить о личной жизни, но… Недавно вы признались, что некоторый период было совсем не до музыки, поскольку болела жена. Уже все хорошо?
— Ну как вам сказать... Наверное, это не та тема, которую стоит широко обсуждать. На данном этапе все неплохо, но никто из нас не застрахован от того, что завтра что-то случится. Тем более, когда однажды возникает проблема со здоровьем (и если это что-то серьезное), то есть вероятность, что все может повториться. Тот это случай или нет — сказать сложно, потому что Бог нам ничего не говорил пока что.
Довольно
быстро понял, что не готов
ее отпустить.
Как вы познакомились с женой?
— Это было после "Танцев со звездами". У меня появился продюсер, образовалась команда, начали делать музыку, круг знакомств расширился. И однажды в компании "друзей друзей моих друзей" мы встретились. Начали общаться, потом пересеклись еще раз, обменялись телефонами, встретились... То есть, ничего особенного в этой истории не произошло. Как обычные люди: встретились, расстались и довольно быстро поняли (по крайней мере, я понял), что не готов ее отпустить. Это мое и навсегда!
Вопрос с YouTube: "Ну почему у Стаса Шуринса гениальные песни получаются исключительно в жанре трагедии и страданий?".
— Вы знаете, любовь для меня — не поверхностное чувство. Это не о зайчиках, котиках, зеленой травке, солнышке и облачках. Я не выражаю свои чувства так. Любовь — это что-то всепоглощающее, бездонное и фатальное. Поэтому в каждой своей песне я стараюсь показать и объяснить людям, насколько страшно это потерять.

Если петь об этом легкомысленно, то и отношение к любви будет такое же. Это моя негласная философия.

Не могу представить, что пою о веселой любви, мол, гуляем за ручки по набережной — в моем исполнении мы будем грустно гулять за ручки по набережной (улыбается).
Вы часто продаете песни известным исполнителям. Самая большая сумма, которую вам удавалось за это получить?
— Представьте Арабские Эмираты и самую дорогую яхту (смеется). Конечно, нет. Человек я адекватный. Допустим, цена хорошего мотороллера среднего класса. Начинаем всегда с одной цены, но людям, с которыми мы плотно сотрудничаем, я делаю огромные скидки.

На самом деле, это очень затратное дело — делать песни. Кто-то взял у меня уже по пять песен, но не все из них уже есть в общем доступе. Они долго обрабатываются.
Бывало, что вы пишете для кого-то песню, а потом решили, что нужно для себя оставить?
— Нет, у меня другой стиль, поэтому подобного вопроса не возникает никогда. Если начинаю писать песню, то сам делаю демо-версию аранжировки. Когда показываю трек, предоставляю концепт звучания, слов, музыки и.т.д. Как правило, концепт никак не пересекается с тем, что делаю я. У меня направление больше поп-рок, может быть альтернатива, но пока не понимаю, альтернатива чему... Мне пока ни одна радиостанция не может объяснить, что же не так с моим стилем, если что-то не так. Некоторые люди говорят, что это направление называется мрако-рок, с чем я категорически не согласен.

Я начинаю писать и представляю человека, грубо говоря, Веру Брежневу. То есть, я учитываю, как бы она могла спеть, и начинаю писать под нее. Не всегда получается, в конце переслушиваю и понимаю, это не Вера Брежнева, а Валерий Меладзе (смеется). Это все — творческий процесс, предугадать ничего нельзя.
ИНТЕРВЬЮ
Елена Мело Тсина, редактор
ФОТОГРАФ
Анна Либова
Поделись интервью в социальных сетях:
© 2005-2019, HOCHU.UA