Войти
ХочУ
  • Эксклюзив
  • Зима 2016/17
  • Блоги
  • Вкусные рецепты
  • Дневники стиля
  • Сериалы и ТВ-шоу
  • Марина Цветаева: "Успех – это успеть"

    17:001
    Марина Цветаева: "Успех – это успеть"

    Кажется, Марина Ивановна Цветаева пришла к нам из другого измерения – с иным уровнем чувствования и глубиной восприятия. Так и жила – вне людей, земных законов, времени и мира. Жила душой, а не телом, да и души в ней было больше, чем жизни.

    «Она многое любила именно потому, что нельзя. Аплодировала не в те минуты, что ее соседи, глядела одна на темный опустившийся занавес, уходила во время действия из зрительного зала и плакала в одиночестве… – писал Илья Эренбург. – Кажется, нет в моих воспоминаниях более трагического образа, чем Марина. Все в ее биографии было зыбко, иллюзорно: и политические идеи, и критические суждения, и личные драмы – все, кроме поэзии».

    Противоречивая, страдающая, одинокая и в то же время невероятно сильная, честная и нравственная. «Всякая жизнь тесна, – писала она, – в жизни ничего нельзя… Поэтому искусство – моя жизнь… не беззаконная, но подчиненная высшим законам, жизнь на земле, как ее мыслят верующие на небе». Господь щедро одарил ее любовью, талантом и испытаниями – не по силам, как оказалось. Нам же, читающим Цветаеву, даны пронзительные строки – вопль всех женщин всех времен – и великое счастье любить, как способны любить только женщины. «Быть как стебель и быть как сталь в жизни, где мы так мало можем… Шоколадом лечить печаль, И смеяться в лицо прохожим!» Это в нас от Марины.

    О любви

    Любить – видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.

    «Я буду любить тебя все лето», – это звучит куда убедительней, чем «всю жизнь» и – главное – куда дольше!

    Женщины говорят о любви и молчат о любовниках, мужчины – обратно.

    Любовность и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство – мужественно.

    Любовь: зимой от холода, летом от жары, весной от первых листьев, осенью от последних: всегда от всего.

    Предательство уже указывает на любовь. Нельзя предать знакомого.

    Богини бракосочетались с богами, рождали героев, а любили пастухов.

    Каждый раз, когда узнаю, что человек меня любит, – удивляюсь, не любит – удивляюсь, но больше всего удивляюсь, когда человек ко мне равнодушен.

    Любовь в нас – как клад, мы о ней ничего не знаем, все дело в случае.

    Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?

    Бонапарта я осмелилась бы полюбить в день его поражения.

    Весь наш дурной опыт с любовью мы забываем в любви. Ибо чара старше опыта.

    Об отношениях

    Юноша, мечтающий о большой любви, постепенно научается пользоваться случаем.

    Мужчина! Какое беспокойство в доме! Пожалуй, хуже грудного ребенка.

    Я поняла одну вещь: с другим у меня было «р», буква, которую я предпочитала, – самая я из всего алфавита, самая мужественная: мороз, гора, герой, Спарта, зверь – все, что во мне есть прямого, строгого, сурового. С Вами: шелест, шепот, шелковый, тишина – и особенно: cheri!.. Я все время боюсь, что я грежу, что вот сейчас проснусь – и снова гора, герой…

    Для полной согласованности душ нужна согласованность дыхания, ибо что – дыхание, как не ритм души? Итак, чтобы люди друг друга понимали, надо, чтобы они шли или лежали рядом.

    Тело другого человека – стена, она мешает видеть его душу.

    Грех не в темноте, а в нежелании света.

    – Познай себя. – Познала. – И это нисколько не облегчает мне познания другого. Наоборот, как только я начинаю судить человека по себе, получается недоразумение за недоразумением.

    Сколь восхитительна проповедь равенства из княжеских уст – столь омерзительна из дворницких.

    Обожаю богатых. Клянусь и утверждаю, богатые добры (так как им ничего это не стоит) и красивы (так как хорошо одеваются). Если нельзя быть ни человеком, ни красавцем, ни знатным, надо быть богатым.

    Счастливому человеку жизнь должна – радоваться, поощрять его в этом редком даре. Потому что от счастливого идет счастье.

    Все женщины ведут в туманы.

    Есть встречи, есть чувства, когда дается сразу все и продолжения не нужно. Продолжать, ведь это – проверять.

    О творчестве

    Каждая книга – кража у собственной жизни. Чем больше читаешь, тем меньше умеешь и хочешь жить сам.

    Пушкин был негр. Русский поэт – негр, поэт – негр, и поэта – убили. Какой поэт из бывших и сущих не негр, и какого – не убили?

    Самое ценное в жизни и в стихах – то, что сорвалось.

    Благоприятные условия? Их для художника нет. Жизнь сама неблагоприятное условие.

    Наши лучшие слова – интонации.

    Поэты – единственные настоящие любовники женщин.

    Успех – это успеть.

    Творчество – общее дело, творимое уединенными.

    Крылья – свобода, только когда раскрыты в полете, за спиной они – тяжесть.

    Слово и звук в поэзии – не рабы смысла, а равноправные граждане. Беда, если одно господствует над другим. Самодержавие «идеи» приводит к плохим стихам. Взбунтовавшиеся звуки, изгоняя смысл, производят анархию, хаос – глупость.

    О жизни

    Жизнь – вокзал, жизнь есть место, где жить нельзя.

    В диалоге с жизнью важен не ее вопрос, а наш ответ.

    Тело в молодости – наряд, в старости – гроб, из которого рвешься.

    «Помяни... того, кто, уходя, унес свой черный посох и оставил тебе эти золотистые листья». Разве не вся мудрость в этом: уносить черное и оставлять золотое? И никто этого не понимает, и все, знающие, забывают это!

    Мир очень велик, жизнь безумно коротка, зачем приучаться к чуждому, к чему попытки полюбить его?

    Каждое поступить есть преступить – чей-то закон: человеческий, божеский или собственный.

  • 4 5 1



    Будущее есть область преданий о нас, точно так же как прошлое – есть область гаданий о нас (хотя кажется наоборот). Настоящее же есть всего-навсего крохотное поле нашей деятельности.

    Безделие – самая зияющая пустота, самый опустошающий крест. Поэтому я – может быть – не люблю деревни и счастливой любви.

    Родство по крови грубо и прочно, родство по избранию – тонко. Где тонко, там и рвется.

    Наши дети старше нас, потому что им дольше, дальше жить. Старше нас из будущего. Поэтому иногда нам и чужды.

    Вдохновение не только у пишущего – и у читающего тоже.

    Спорт есть трата времени на трату сил. Ниже спортсмена только его зритель.

    Я не хочу иметь точку зрения. Я хочу иметь зрение.

    У моды вечный страх отстать, то есть расписка в собственной овечьести.

    Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают – раз так охотно на них ссылаются.

    О боге

    Есть места – над жизнью, и есть любовь – ангелов.

    Что-то болит: не зуб, не голова, не живот, не- не- не-… а болит. Это и есть душа.

    В православной церкви я чувствую тело, идущее в землю, в католической – душу, летящую в небо.

    В мире ограниченное количество душ и неограниченное количество тел.

    Не стыдись, страна Россия! Ангелы – всегда босые.

    Что мы можем сказать о Боге? Ничего. Что мы можем сказать Богу? Все.

    Врач и священник нужнее поэта, потому что они у смертного одра, а не мы. Врач и священник человечески важнее, все остальные – общественно важнее.

    О себе

    Я много поэтов, а как уж это во мне сплелось – это уже моя тайна.

    Я никогда не давала человеку право выбора: или все – или ничего, но в этом все – как в первозданном хаосе – столько, что человек пропадал в нем, терял себя, и в итоге меня…

    Неудачные встречи: слабые люди. Я всегда хотела любить, всегда исступленно мечтала слушаться, ввериться, быть вне своей воли (своеволия), быть в надежных и нежных руках. Слабо держали – оттого уходила. Не любили – любовно – оттого уходила.

    У меня было имя. У меня была внешность. Привлекающая внимание  и, наконец, хотя я с этого должна была начать: у меня был дар – и все это, вместе взятое – а я наверняка еще что-нибудь забыла! – не послужило мне, повредило, не принесло мне и половины, и тысячной доли той любви, которая достигается одной наивной женской улыбкой.

    Я не боюсь пошлости, потому что знаю, что ее во мне нет.

    В жизни свое место знаю, и оно не последнее, ибо никогда не становлюсь в ряд.
     

     



    Автор: Наталья Калиниченко
     

    Что Вы об этом думаете?

    Другие комментарии (1)
           
    Светлана 12/07/2012, 16:11

    "Боже мой! Целая минута блаженства! Да разве этого мало хоть бы и на всю жизнь человеческую?" Это Достоевский "Белые ночи"!!!!!!

    Ответить